Кремень-старик лежал на спине и орал, безумно выпученными глазами уставившись в небо. Хадамаха на мгновение растерялся. Не мяча ж он боится, однако! Понимая, что это может быть ловушка, парень все-таки бросил быстрый взгляд наверх.

Без единого вскрика, молча, Хадамаха уронил каменный мяч, как ненужную вещь. Обеими руками сгреб за шкирки ближайших к нему игроков – не важно, своих или храмовых – и сиганул с площадки.

С темного Ночного неба на город валился Рыжий подземный огонь.

Голубое пламя в бесчисленных светильниках заметалось, как пойманный волк под рогатиной охотника. И вдруг все Огни погасли, будто какой великан дунул.

– Прыгайте! Прыгайте все! – заорал Хадамаха, за ногу сдергивая с площадки замершего у края тойона.

Громадные тени взвились в дружном прыжке – они еще висели в воздухе, когда, шипя и завывая, как разъяренный лесной кот, в самый центр площадки, на неспособного подняться Богдапки обрушился клуб рыже-багрового Пламени.

Подсвеченная зловещим алым светом темнота Долгой ночи наполнилась криками.

Второй поток Алого огня ухнул на покатую крышу ледяной башни, прожег ее насквозь и выплеснулся на улицу. От таящего в подземном Огне ледяного тротуара валил пар. В рыжих отсветах Хадамаха видел отчаянно бегущих людей…

Жуткий багровый полумрак разом вспыхнул десятками Голубых огней. С яростными воплями жрицы взмывали со скамей и уносились в темное небо. На их ладонях вскипали шары Голубого пламени. Сквозь темноту промелькнула ярко-голубая Огненная строчка, будто метя в кого-то, потом еще и еще… Сапфирово-огненные трассы расчертили небо. Над площадкой грохотало так, что Хадамахе хотелось зажать уши руками и сунуть голову между колен, чтоб не видеть и не слышать. Удары Огненных шаров сосредоточились на одной точке. И похоже, эта точка удалялась – ленты Голубого пламени уносились все дальше, уходя от площадки. Воздушный бой смещался в сторону. Через мгновение над площадкой снова повис темный купол небес с испуганно моргающими звездами. Только вдалеке погромыхивало и высверкивали лазоревые сполохи.