– Все понимают, с кем нынче играем и что оно такое значит? – до отчетливого хруста в суставах разминая пальцы, спросил тойон

Ответных взглядов он не дождался – аккуратно накручивая слой за слоем, бойцы бинтовали пальцы узкими полосками плотной кожи, старательно делая вид, что особо заняты и ну никак не могут поднять глаз на своего тойона.

– Известно, что значит: даже если мы кого на глазах у всей площадки выбьем – все едино не засчитают, – наконец хмуро буркнул в ответ Чанчи-Хоо, закрепляя последний виток обмотки на запястье.

– Если он ляжет и не поднимется – засчитают! – повысил голос тойон, неодобрительно глядя на Чанчи. Тот был самым старшим в команде, и эта Долгая ночь, видно, станет его последней на игровой площадке. Тойон отлично понимал его мрачность – куда податься игроку из команды городской стражи, только и умеющему, что подавать да проводить, выбивать да уворачиваться? Тойон старательно отогнал от себя мысль, что еще Ночь-две – и его ждет то же самое, и покачал головой. Он хотел уйти с блеском, хоть раз обставив проклятых храмовников! И милостью Хозяина неба Эндури нынче у него появился шанс!

– Я к тому, что играть надо чисто! – снова повысил голос он. – Никаких там «возле уха просвистело», «я попал, да он увернулся»! – передразнил тойон и многозначительно поглядел на Чанчи, хотя смутилась при этих словах добрая половина команды. – Готовы? Ну… – Он шумно выдохнул, раздувая широченную грудь, и с маху выплеснул полную чашку тюленьего жира в пылающий в очаге Голубой огонь. – Чтоб верхние духи нам помогали, а нижние – за ноги не хватали! – Последнюю половинку приговорки он пробормотал наскоро и себе под нос – если услышат жрицы, даже такое безобидное поминание нижних духов могло дорого обойтись. А жриц нынче поблизости – несчитано-немерено!